Вот, после номера гладиаторов, одетых в римские тоги, выходят братья Бартенс, но плащи у них рогожные, а каски пожарные; в этих костюмах они, пародируя номер гладиаторов, исполняют несколько комико-акробатических поз и упражнений. После жонглера Бартенев, подражая ему, бросает три тарелки, но так неловко, что одна из тарелок разбивается у него на голове. Но это, конечно, клоунский трюк.
После номера тяжелоатлетов Ритера и Кнапе клоуны выносили бутафорскую гирю, упражнялись с нею, а потом бросали эту гирю в публику, производя немалый переполох. Но эта картонная гиря оказывалась привязанной на резинке и, не задев никого из зрителей, возвращалась обратно к артистам.
В одной из пародий гладильная доска и полено заменяли подкидную доску, урна для мусора заменяла штангу. Антонов с плеч Бартенева спрыгивал на доску, урна подлетала высоко в воздух. Бартенев должен был поймать ее на плечи, но пугался, пытался удрать, натыкался на барьер, падал на него так, что у него вылетали зубы (зубы заменяла фасоль, которую артист держал во рту).
Было множество и других пародий, к тому же Бартенс исполняли еще отрывки из антре. В этот период своей творческой деятельности артисты при исполнении номеров почти не разговаривали.
В 1929 году Бартенс работали в Москве в цирке шапито Центрального парка культуры и отдыха. Здесь они впервые использовали маски Пата и Паташона.
|
