Эта же «машинность» будет отличать и другие номера иностранных артистов, связанные с батутом — Риан и Бюрке, Гизетис. Батут открывал и совершенно новые возможности для цирковых акробатов; это был даже не новый цирковой номер, а новый цирковой жанр. Прыгун взлетал все выше, делал рискованные пируэты, казалось, плавал в воздухе, его тело совершало самые причудливые обороты вокруг своей оси. И аплодисменты, как дань восторга акробатической ловкости и импровизационному таланту артистов, все громче звучали во всех ярусах цирка.
Оригинален был номер гимнастов Вельденос. На арене устанавливалась модель Эйфелевой башни высотой примерно в восемь метров. Наверху этой башни укреплялось большое коромысло, с одной стороны этого коромысла находился аэроплан с бензиновым моторчи-
ком, с другой — трапеция. В аэроплан садилась девушка, она запускала мотор, коромысло вместе с аэропланом начинало вращаться, а на трапеции в это время работали гимнасты. Этот номер также, по существу, рождал новый жанр — жанр гимнастов на вращающемся аппарате. В таком номере намного увеличилась трудность гимнастической работы, но зато и увеличился ее эффект.
После многолетнего перерыва вновь появились на аренах укротители хищных зверей. В 1924 году это был Мельклер, показывавший группу из пяти тигров. Его сменил Генри Петерсон, выводивший десяток львов; потом приехал Альфред Бендикс с двенадцатью тиграми. Выступали укротитель Прието с белыми медведями и Адамский с бурыми медведями. Виндини демонстрировал группу обезьян, Вилли Гагенбек — группу слонов, а Страсбург — группу, включавшую в свой состав слонов, верблюдов, зебр, лам и зебу.
|
Номер гимнастов