Невольно приходится пожалеть, что коллектив, взяв в свои руки единственный в Петрограде цирк, не сумел поставить дело на должную высоту и дать интересную программу»
Правда, к сезону 192223 года цирк покрасили, исправили паровое отопление. Дирекция договорилась с Киевским цирком об обмене артистами, и в программу были включены новые номера. Но все же надо признать, что уровень программ на протяжении всей деятельности коллектива оставался крайне невысоким. В 1923 году, когда встал вопрос о передаче Петроградского цирка в ведение ЦУГЦа, руководитель циркового коллектива Песецкий с горечью говорил: «Последние годы надо рассматривать как упадок Петроградского цирка» —и объяснял причины этого упадка: «Прекращение притока цирковых артистов с Запада, ставший необыкновенно узким обмен с русскими цирками сузили возможности цирка, заставили его четыре сезона жить почти исключительно комбинированием номеров нескольких работников» .
Правда, в коллективе кое-кто, например дрессировщик лошадей Шумилов, благодаря усиленной работе повысил качество своего номера. У Шумилова никогда не было большой конюшни, но зато каждая лошадь была хорошо выдрессирована. Его номер «Лошади на свободе»2 не отличался особой оригинальностью: лошади вальсировали, ложились, вставали на колени и на дыбы (на гох). Но зато Шумилов отказался от шамбарьера3, и лошади выполняли все упражнения, повинуясь только его голосу и движению руки. Был у него медведь-наездник на лошади, была лошадь-математик: «решая» арифметические задачи, она копытом ударяла столько раз, сколько получалось в результате сложения, вычитания, умножения или деления.
|
Медведь-наездник